Трамп изображает фрика, но способствует росту самосознания Европы. Пока у ЕС нет механизма для противостояния США, но Трамп поможет и завершит переход к многополярному миру, переизбравшись на второй президентский срок, сказал «Правде.Ру» генеральный директор Института ЕврАзЭс Владимир Лепёхин.

В пятницу, 8 июня, в Канаде пройдет саммит «большой семерки» (G7). Французские и немецкие СМИ выходят с заголовками: «G7: все против Трампа», «Канада: G6 + 1», «Один против шести», «G7 — уже нежизнеспособная модель». Все пишут о том, что между партнерами существуют глубокие разногласия, а «шерпы» — министры финансов «семерки» — накануне не согласовали повестку дня саммита.

«О чем мы просили госсекретаря США? Рассуждать о том, что мы все вместе надеемся, что он передаст послание разочарования по поводу американских действий и озабоченность тем, что они не являются конструктивными», — сказал министр финансов Канады Билл Монро. Министр финансов Франции Брюно ле Мэр намекнул на распад «семерки» на 6+1. «Большая семерка» была «напряженной и сложной. Встреча скорее была похожа на «G6 + 1″, с Соединенными Штатами в одиночку против всех, что создает риск экономической дестабилизации на планете», — заявил француз.

Трамп ответил в Twitter: «Когда ваш внешнеторговый дефицит составляет почти 800 миллиардов долларов в год, вы не можете позволить себе потерпеть поражение в торговой войне! За счет США выгоду в торговле на протяжении многих лет получали другие страны. Пришло время поумнеть!»

Своим видением ситуации с «Правдой.Ру» поделился генеральный директор Института ЕврАзЭс Владимир Лепёхин.

— Неужели формат «большой семерки» по прошествии вот уже более чем четырех десятилетий с момента ее образования себя изжил?

— Сорок лет назад G7 именно что и был моделью 1+6, то есть была пирамидальная форма мира, во главе которой стояло «исключительное» государство.

Сейчас модель мира меняется, к 2024-2025 годам должен произойти переход на модель многополярного мира. Китай уже обогнал по ВВП Соединенные Штаты, и фактически сформировалась двухполюсная модель. Европейский союз тоже пытается стать самостоятельным субъектом. Германия и в особенности Франция сейчас ставят задачу — превратить Европейский союз и Западную Европу в самостоятельную геополитическую субъектность. Поэтому в G7 они пытаются представить себя как равных США. Понятно, что им в ближайшее время это не удастся.

Но кризис существует не только в G7, мы видим это и по «большой двадцатке», которая раскололась на фракции. Американцы с канадцами сами по себе, а европейцы кучкуются отдельно. И влияние G20 падает и уже соотносится с влиянием ШОС в Евразии. И «двадцатка», чтобы выжить, будет, наверное, трансформирована в «большую тридцатку» — по крайней мере, такие тенденции есть.

— Говорят о том, что слишком уж велико недовольство европейцев по поводу введенных США тарифных ставок на импорт стали и алюминия. Европа каким-то образом будет возмещать этот экономический ущерб от нововведенных тарифов? Чем она может ответить Трампу?

— Ничем она не может ответить, потому что Европа только хочет выйти из-под влияния США. Но у нее пока нет никаких механизмов для этого, так как Евросоюз — это структура, которая сформирована транснациональными компаниями с пропиской в США.

ЕС пока ничем ответить не может, кроме как большей самостоятельностью в принятии решений. Но в чем может самостоятельность выражаться? В том, что Евросоюз или отдельные европейские страны, что маловероятно, начнут принимать решения, идущие вразрез с политикой санкций по отношению к России.

Если это начнется, то тогда мы увидим, что Европа действительно движется в сторону самостоятельной субъектности, а так — пока только разговоры.

— Эти новые тенденции — это результат той политики, которую проводит Дональд Трамп. А если бы он вел себя несколько иначе?

— Дональд Трамп — изоляционист. Он не является препятствием для того, чтобы в G7 росла роль европейских государств, наоборот, является для этого союзником.

Нынешний кризис — это реакция на то, что американские демократы, по крайней мере, Обама в последние годы вел себя как негодяй. В том смысле, что снисходительно относился к своим сателлитам, всячески изображая из США исключительную державу.

Трамп же по отношению к европейским странам ведет себя корректно, но изображает фрика. Ситуация меняется как раз во многом благодаря Трампу. Если бы была Клинтон, то ни у Меркель, ни у Макрона не было бы вообще возможности повысить вес Европы.

Другое дело, что Меркель делает вид, что ее политика направлена на противодействие Трампу. На самом деле, она усидела в кресле канцлера только потому, что был компромисс между глобалистскими и протрампистскими элитами в Германии.

— Светит ли Трампу избрание на следующий срок? Что сейчас там происходит в Америке? Как к Трампу меняется отношение электората соответственно с тем, какую он политику проводит?

— Трампу не просто светит, он обязан быть президентом до 2025 года, чтобы завершить этот самый переход. И поэтому те силы, которые сегодня наращивают влияние, силы, связанные с многополярным миром, конечно, будут всячески способствовать тому, чтобы Трамп переизбрался во второй раз.

Конечно, американские демократы попытаются взять какой-то реванш. Но у них, кроме озлобления, агрессивности и СМИ, ничего нет. Мы пока не видим лидера внутри американских демократов. Обаме, что ли, второй раз баллотироваться? Придется, конечно, им выращивать кого-то. Посмотрим, кто появится.

Несмотря на серьезное давление на Трампа, тем не менее пока альтернативы ему нет.